С помощью изложенного здесь материала Вы шаг за шагом по крупицам создадите свой Успех.

Янв
05

Деофшоризация экономики России



Деофшоризация экономики РоссииГод назад вступил в силу Федеральный закон от 24.11.2014 N376-Ф3 «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации (в части налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний и доходов иностранных организаций)», открыв тем самым новую эру в российской экономике. Как прошел первый год эпохи деофшоризации и чего можно ожидать от последующих изменений налогового законодательства в части контролируемых иностранных компаний?

Россия долго шла к введению закона о деофшоризации экономики. Многие годы отечественный бизнес оглядывался на другие страны и наблюдал за вводимыми там (а иной раз, как в случае с США и Великобританией, действующими на протяжении десятилетий) правилами контролируемых иностранных компаний, искренне радуясь тому, что наши законодатели откладывают момент введения подобных мер.

Нельзя сказать, что построение бизнеса через офшоры позволяло совсем не платить налогов. Просто инструменты налогообложения, которые были заложены в налоговое законодательство раньше, оказывались иногда недостаточно эффективными.

Как экономил на налогах офшорный бизнес

Чем была вызвана необходимость принятия закона о контролируемых компаниях? Обычно в структуре бизнеса есть российская операционная компания — та организация, в которой формируется основной доход от осуществления деятельности — производства, оказания услуг, строительства, торговли. Она находится и платит налоги в России, просто потому, что она физически связана с нашей страной. Переместить ее в офшор не удастся: нельзя же вывезти из России завод. Но можно основать за рубежом финансовую компанию, которая выдавала бы займы российскому заводу, получая от него проценты. И эти проценты уменьшают прибыль, облагаемую у предприятия в РФ. Если правильно выбрать страну и форму учреждения такой финансовой компании за границей, ее прибыль в виде этих процентов облагается налогом не по ставке 20% (как в России), а, например, по 2,5% (как это можно сделать сейчас на Кипре). Экономия невелика — снижается налог не на всю прибыль, а только на ту ее часть, которая выведена процентами, — но стабильна.

Также можно основать торговую компанию (типичный пример — в Швейцарии). Бизнесмен, закупая или продавая через нее товары, будет оставлять ей часть общей прибыли бизнеса, которая облагается там налогом по ставке 9-13%, что почти в два раза ниже, чем в России.

Наконец, традиционным приемом налогового структурирования было учреждение холдинговых компаний на Кипре, в Люксембурге, в Голландии. Обычно холдинги не давали налоговой экономии сами себе — им перечислялись дивиденды из прибыли российской компании, уже обложенной налогом в нашей стране. Но если происходила продажа бизнеса (а зачастую и недвижимости!), то, из-за того что продавал акции именно такой иностранный холдинг, налог в России не платился.

Изначально слово «офшор» писалось в русском языке с двумя буквами «ф», так как являлось транслитерацией английского слова «offshore», в котором букв «f» две. Сейчас термин «офшор» во всех словарях пишется с одной «ф».

Слова «деофшоризация» нет нигде в мире. В налоговом законодательстве России его также нет, так как деофшоризация означает не одно конкретное определение, а комплекс мер государства, направленных на определенные экономические цели.

Как раньше облагался налогом офшорный бизнес

Деофшоризация российской экономикиНалоговое законодательство всегда признавало, что международное структурирование бизнеса может быть необходимо по не связанным с налогами соображениям. Если вы нефтяной трейдер, вам необходим офис в Женеве, если вы производите электронику — на Тайване, если закупаете одежду — в Китае. Но создание международных структур должно быть экономически оправданным. Если же бизнес ведется в России или выплаты за рубеж велики, то надо заплатить российский налог.

Так, правило постоянного представительства требует, чтобы иностранная компания сама заплатила российский налог на прибыль, если у нее есть сотрудники в нашей стране. Конечно, формально, никаких работников в России обычно у иностранной компании не бывает, хотя кто-то кое-где порой фактически и работает на такую организацию.

…Налоги не платились, правило работало не очень эффективно. Именно поэтому была введена концепция налогового резидентства, которая в качестве критериев стала рассматривать не только сотрудников иностранной компании в России, но и, например, совет директоров.

Правила обложения налогом у источника выплаты требуют, чтобы те платежи, которые выплачиваются из России иностранному получателю, облагались налогом так, как работодатель облагает налогом зарплату работника, — просто удержанием при выплате. Но в соответствии с соглашением об избежании двойного налогообложения такие налоги иногда снижались до нуля. Конечно, был соблазн представить получателем платежа, например, пустую кипрскую компанию и получить «нулевое» снижение налога. С этим борются правила фактического получателя дохода, которые не дают воспользоваться льготными ставками, если получатель дохода просто подставлен для получения льгот. А также правила недостаточной капитализации (запрет считать для налоговых целей вычитаемыми те проценты, которые уплачиваются родственным компаниям по неразумно большому по сумме долгу), правила трансфертного ценообразования (требования об исчислении налога исходя из рыночной стоимости, а не тех, которые использовали в сделках между собой родственные компании, если эти цены были искусственно завышены или занижены). Тем не менее в российском налоговом праве недоставало последнего элемента антиофшорного законодательства — правил контролируемых иностранных компаний, которые и были введены с 2015 года.

Как регулируется деятельность КИК

КИК — это иностранная компания или структура (такая, как траст), контролирующим лицом которой является российский налоговый резидент, физическое или юридическое лицо. Контролирующим лицом считается то, у которого есть доля в 25% или более (в 2015-м порог был повышен до 50%, но при этом, в некоторых случаях, с 2016 года даже и 10%-ной доли хватит для признания акционера контролирующим). Контролируемыми считаются не только прямые дочерние компании, но и «внучки», «правнучки» — иначе говоря, вся пирамида под контролирующим лицом.

Понятие «контролируемая иностранная компания» является дословным переводом термина controlled foreign corporation, используемого во всем мире и понятного всем. А в США правила КИК называются subpartf (секция f) — по названию части налогового кодекса США, введенной во времена Кеннеди.

Контролирующее лицо уведомляет налоговые органы о КИК и добавляет ее нераспределенную прибыль в свою декларацию. Она будет обложена налогом на прибыль по ставке 20% (если контроль у компании) или налогом на доходы физических лиц по ставке 13% (если контролирует человек). Такая прибыль может быть рассчитана двумя способами: по данным финансовой отчетности этой компании (подготовленной по ее местным стандартам бухгалтерского учета и проаудированной) или по российским правилам налогового учета.

Деофшоризация 2015-2016Рассчитанная прибыль уменьшается на сумму дивидендов, распределенных в этом и следующем году. Получается тот самый результат, который включается в российскую декларацию. Это разумно. Если контролирующее лицо повлияло на свою КИК и заставило ее распределить дивиденды, то деньги в конце концов вернутся в Россию. Если же нет, то возникает ситуация с налогообложением иностранной компании.

В этом проявляется стимулирующая функция налогов — налогоплательщиков «подталкивают» репатриировать прибыль в Россию.

Метод расчета зависит от страны регистрации КИК. Логика такова. Если компания инкорпорирована в «хорошей» с налоговой точки зрения юрисдикции, то ее финансовой отчетности, проверенной аудиторами, можно доверять. Если же она находится в «плохой» низконалоговой юрисдикции, тогда прибыль компании по ее местным нормам не может считаться корректно рассчитанной и требует пересчета по российским правилам.

Конечно, законодатели предусмотрели некоторые освобождения от признания компании контролируемой в зависимости от вида ее деятельности, понимая, что иногда зарабатывание и оставление прибыли за рубежом является не налоговым планированием, а бизнесом. Так, не облагается налогом прибыль активных компаний. Например, завод будет считаться активным (его основная выручка происходит от продажи продукции, а не от процентов, дивидендов и прочих финансовых потоков). Под освобождения подпадают и иностранные компании, занимающиеся добычей полезных ископаемых на основании соглашения о разделе продукции, некоммерческие организации. Более того, организации, зарегистрированные в государствах, которые не включены в черный список ФНС, могут быть освобождены от статуса КИК на основании высокой эффективной налоговой ставки (выше 15%) или вида деятельности (банк, страховая компания, эмитент обращающихся облигаций).

Как бизнес отреагировал на законы о деофшоризации российской экономики

Когда стало очевидно, что закон будет неизбежно подписан, перед предпринимателями встал вопрос «что делать?». Оценив собственные структуры, многие акционеры пришли к выводу: если оставить все как есть, придется понести существенные налоговые затраты, к которым большинство оказалось не готово.

Необходимо было определить, как реструктурировать активы и бизнес так, чтобы сделать его прозрачным для российских налоговых органов, но при этом минимизировать налоговые последствия. Налогоплательщики, при активном участии консультантов, начали пересматривать собственные структуры и создавать новые, эффективные с налоговой точки зрения и отвечающие всем требованиям нового законодательства.

Одними из наиболее распространенных приемов стала ликвидация КИК с переводом активов компании на уровень акционера. Популярность такого решения объясняется льготными положениями закона, который освобождает от налогообложения у физического лица полученные активы в ходе процесса ликвидации — при условии, что КИК ликвидирована до 1 января 2017 года.

Другим вариантом минимизации последствий введения новых положений налогового законодательства стало изменение налогового резидентства акционера. При потере статуса налогового резидента России акционер перестает быть контролирующим лицом для своих иностранных компаний и, следовательно, лишается обязательств по подаче соответствующей отчетности и уплате налога. Но стоит заметить, что такая «опция» пришлась по вкусу не многим. Она требует от физических лиц проводить большую часть календарного года за рубежом, а это зачастую проблематично в силу разных личных обстоятельств. Однако тем, для кого этот вариант оказывается наиболее приемлемым, уехать еще не поздно. Минфин считает, что для целей отчетности по прибыли КИК за 2015 год учитывается резидентство контролирующего лица в 2016 году. Еще один способ, предусмотренный законом, позволяет иностранной компании, потенциально соответствующей критериям КИК, добровольно признать себя российским налоговым резидентом. В таком случае организация не будет КИК, однако будет приравниваться к российским компаниям для целей налогообложения. В связи с этим ей придется платить те же налоги, что и отечественной. Этот механизм пока существует лишь в теории и не отработан на практике.

Российские налоговые органы уже получили заявления некоторых иностранных компаний о добровольном признании себя налоговыми резидентами РФ, однако не принимали никаких решений по полученным заявлениям — ни положительных, ни отрицательных. В связи с чем у налогоплательщиков накапливаются многочисленные вопросы по использованию этого механизма на практике. Ожидается, что налоговые органы уделят особое внимание процедуре добровольного признания иностранной компании российским налоговым резидентом и выпустят разъяснения, которые помогут ответить на открытые вопросы и принять верное решение.

Помимо вступления в силу закона о деофшоризации, 2015 год ознаменовался для российских налогоплательщиков подписанием закона о добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов в банках, более известного как «амнистия капиталов». Амнистия — это новый инструмент, направленный на добровольное раскрытие активов и счетов за рубежом российским налоговым органам. Ее цель — призвать налогоплательщиков добровольно озвучить информацию, которую они ранее предпочли не предоставлять налоговым органам, гарантируя освобождение от уголовной, административной ответственности и ответственности за налоговые правонарушения.

На принятие решения о добровольном декларировании было отведено пол года — подать декларацию нужно было успеть до 31 декабря 2015 года. Предполагалось, что налогоплательщики оперативно решат рассказать налоговым органам все о своих активах, зарубежных счетах, а также прошлых правонарушениях по ним (совершенных до 1 января 2015 года). В итоге налоговики должны были получить представление о существующих структурах бизнеса, а налогоплательщики — полную защиту раскрытой информации и прощение прошлых нарушений. Однако результат объявленной амнистии оказался не таким успешным, как предполагали законодатели.

В силу свойственного российскому менталитету недоверия, налогоплательщики выражали опасения в части обещанных гарантий и скептически отнеслись к добровольному раскрытию какой-либо информации налоговым органам. Такое отношение к новому закону вполне объяснимо — подобная практика является новой для нашей налоговой системы и не имела реальных аналогов в прошлом. Обозначенного срока оказалось недостаточно для принятия решений о раскрытии информации, а отсутствие практической составляющей вызывало много дополнительных вопросов со стороны потенциальных декларантов.

Не получая достаточных разъяснений со стороны налоговых органов, налогоплательщики выбирали наиболее безопасный, с их точки зрения, вариант — не подавать добровольную декларацию. Законодатели со временем также осознали необходимость дополнительной проработки закона, в связи с чем было официально объявлено решение о продлении сроков амнистии на полгода и внесении дополнительных поправок в текст закона.

Деофшоризация экономики России: прогнозы на будущее

В отношении российского налогового законодательства можно с уверенностью сказать: в части контролируемых иностранных компаний существенных изменений ожидать не следует. Закон был принят и уже вступил в силу с 1 января 2015 года — назад пути нет. Не исключено, что после рассмотрения (и ожидаемого принятия) поправок, которые находятся сейчас на обсуждении в Государственной думе, законодатели еще раз попробуют скорректировать закон до наступления первых отчетных дат в 2017 году. Что касается людей и бизнеса, скорее всего, тут также не произойдет существенных изменений: люди продолжат делать то, что они начали делать уже в 2015 году, — реструктуризировать активы и избавляться от существующих офшоров.

Многие компании в составе структур будут ликвидироваться, особенно до 1 января 2017 года (напомним, это срок ликвидации КИК, до которого возможно использование льгот, предусмотренных новым законом). Можно предположить, что количество новых офшоров будет снижаться. Важным ожиданием стало появление правоприменительной практики по новым положениям законодательства, что позволит сделать закон более понятным, а решения по собственным активам — более взвешенными.

Говоря об общемировых тенденциях в сфере деофшоризации экономики, отметим, что в налоговых политиках крупнейших иностранных государств прослеживаются общие направления, целью которых является унификация и максимальная прозрачность налоговой системы. Свободный обмен информацией между налоговыми органами разных государств становится приоритетной задачей для большинства стран. В качестве инструментов для ее осуществления создаются единые базы данных налоговых органов и обеспечивается открытый доступ к информации о налогоплательщиках.

 


Понравилась статья? Рекомендуйте ее друзьям:



Читайте статьи данной категории:


Добавить комментарий

    Яндекс.Метрика