С помощью изложенного здесь материала Вы шаг за шагом по крупицам создадите свой Успех.

Сен
01

Эпоха Просвещения в России



Эпоха Просвещения в РоссииСегодня, в День знаний, вспоминаем тех, кто стоял у истоков отечественного образования и науки и преследовал благородную цель — сделать Россию крепкой и просвещенной державой, а также о том, чем славились российские университеты, долгое время находящиеся в тени западных ориентиров и достижений.

Российская наука немыслима без реформ Петра I и Елизаветы, научных открытии Михаила Ломоносова, тяги к искусству и энциклопедических знаний Екатерины Великой, гибкого ума ее интеллектуальной сподвижницы и соперницы Екатерины Романовны Дашковой и, конечно, Шувалова и Ивана Ивановича Бецкого. Все эти незаурядные личности двигали нашу страну вперед, разбивая стереотип об ее косности и дремучей отсталости. Открытие Петербургской академии наук, Смольного института и Московского университета, составление толкового словаря, популяризация русского языка и привлечение лучших иностранных специалистов к преподаванию — таковы их заслуги. С чего начинался этот тернистый путь, история российского образования, и насколько сладкими оказались плоды отечественного Просвещения?

На подступах к Просвещению

«Вечный снег, все ходят в шубах и все военные, но гостеприимство чрезвычайное и все крестьяне очень послушны!» — вот самое распространенное мнение о России, которое транслировала фрау Леноре в тургеневских «Вешних водах» — и это в 1840 году!

В XVIII веке наша страна в глазах иностранцев выглядела неким странным заледеневшим и полудиким государством, которое никак не ассоциировалось с прогрессом и европейской широтой взглядов. Но надо отдать должное: в любые времена находились люди, которые умело опровергали этот стереотип — и не словами, а решительными действиями. Самой знаковой фигурой в процессе масштабных преобразований нашего отечества по праву считается Петр I. «Быв странником, в пыли и в поте, Великий Петр, как некий бог, Блистал величеством в работе: Почтен и в рубище герой!» — писал о нем Гавриил Романович Державин. Примечательно, что русский царь впервые поехал за границу не в качестве монарха, а старательного ученика, настроенного на изучение европейского уклада жизни. Он работал по 14 часов в сутки и овладел сразу 12 профессиями, среди которых плотник, кораблестроитель, токарь, часовщик, врач, артиллерист, каменщик — неугомонный Петр гордился каждым своим амплуа. Именно этому царю принадлежа идея открытия светских учебных заведений в России, ведь до его реформ образование было религиозным, да и острой потребности в ученых мужах в те времена не было, поэтому неудивительно, что даже дворяне не могли похвастаться безупречной грамотностью.

Петр IАмбициозный Петр всячески пытался вывести страну из культурной изоляции, чем снискал себе как преданных сторонников, так и непримиримых врагов, называвших его не иначе как Антихристом. (Впрочем, любое нововведение всегда вызывает всплеск разноречивых эмоций, а вот его подлинное значение здраво осознается гораздо позднее.) Царским указом от 14 января 1701 года быта открыта «Школа математических и навигацких наук» в Москве — и именно она стала первым светским заведением в России, где к тому же могли получать образование не только дворянские дети, но и отпрыски приказных и других неродовитых служилых людей. Надо сказать, неслыханное по тем временам преобразование. Но разумеется, Петр делал упор не на все существовавшие науки, а в первую очередь на военно-морское и врачебное дело. Уже в 1707 году им были открыты Медицинская школа при военном госпитале в Москве и Хирургическая в Петербурге (обе стали впоследствии академиями). Прибавьте к этому так называемые цифирные и солдатские школы, которые были призваны готовить грамотных людей для будущей государственной службы.

А за год до своей смерти, в 1724-м, Петр I открыл Петербургскую академию наук, ставшую средоточием лучших умов Европы. Немецкий математик Гольдбах, французский астроном Делиль, химик Бюргер, профессор правоведения Бекенштейн и многие другие читали тогда лекции для российских студентов. К сожалению, со смертью Петра Великого деятельность академии оказалась в подвешенном состоянии: слишком неопределенным был статус науки в нашем отечестве. Новую жизнь в нее вдохнула только дочь царя-реформатора Елизавета Петровна, утвердившая регламент и штат этого заведения (случилось это уже в конце 1740-х годов).

«Веселая царица» и русская наука

«С правления царевны Софьи никогда на Руси не жилось так легко», — писал Ключевский об эпохе Елизаветы, достойной дочери своего отца, всячески продолжавшей его дело, но лишь с одним принципиальным отличием — бескровно. Несмотря на то что императрица была любительницей балов и заправской модницей (по слухам, в ее гардеробах хранилось 15 тысяч платьев, и ни одно она не надевала дважды), она не только веселилась и щеголяла, но и укрепляла отношения с Англией и Голландией и добилась того, что важный имперский статус России признали ведущие европейские державы. Немало было сделано и для науки.

Славное имя Елизаветы неустанно воспевал Ломоносов в своих одах, ведь именно при ней были учреждены Московский университет и Академия художеств (ее открытие было мечтой Петра, которую он не успел воплотить в жизнь), а также Драматический театр и первые гимназии.

Во времена правления «веселой царицы» и сам Петербург приобрел нарядный вид «гармонический почерк Растрелли — оратория кружев лепных», как выразился современный поэт Алексей Пурин, украсил главные архитектурные ансамбли города. Большой дворец в Петергофе, Смольный монастырь и Зимний дворец — все это создал итальянский зодчий, благодаря которому мрачная столица, традиционно окрашенная в свинцовые тона, засверкала позолотой, теплой охрой, сливочной белизной и нежно-голубой лазурью.

Московский университет и заслуги Ломоносова

Учреждение Московского университета состоялось 25 января 1755 года. «Любезнейшая Елизавета после своего восшествия на трон всея Руси <…> представила право всем желающим изучать бесплатно любые науки как в Московском университете, основанном ею в 1755 году, так и в морском кадетском корпусе, открытом тогда же, где науки преподают бедным дворянам, из которых и составлен этот корпус», — докладывал посланник Людовика XV Дуглас своему королю. Этот шаг имел колоссальное значение для страны: теперь образование мог получать представитель любого сословия (кроме крепостных крестьян) — главным были талант и тяга к знаниям. И как тут не вспомнить Михаила Васильевича Ломоносова, который хоть и не преподавал в университете, но способствовал его открытию и хлопотал о том, чтобы лекции в нем читались по-русски. Характерная особенность: среди приглашенных академиков всего лишь двое были российскими подданными (Н.Н. Поповский, профессор красноречия и магистр философии, и А.А. Барсов, математик и знаток словесности). Правда, стремление Ломоносова сделать лекции русскоязычными воплотилось в жизнь только после его смерти: такой указ издала уже Екатерина II.

ЛомоносовПервоначально Московский университет готовил только медиков, юристов и философов, а сам процесс проходил крайне медленно. Так, в 1758 году студентов было всего 100 человек и только 30 из них получали стипендию (40 рублей в год), иные же учились на собственные деньги.

Говоря о Московском университете, важно упомянуть его куратора Ивана Ивановича Шувалова и первого директора Алексея Михайловича Аргамакова, который хоть и пробыл на своем посту всего лишь два года, но успел обогатить его широтой своих взглядов. Он был слушателем Женевской академии, посещал лекции по юриспруденции, анатомии и математике, хорошо владел французским языком и активно путешествовал по Европе (этакая классическая модель настоящего просвещенного человека). Но, к сожалению, в 1757 году, во время одной из своих рабочих поездок в Петербург, Аргамаков скоропостижно скончался, не успев воплотить в жизнь все идеи.

А вот Шувалов преуспел не только в руководстве Московским университетом, но и стал первым директором Академии художеств — еще одного петровско-елизаветинского детища, о котором стоит рассказать подробнее.

Академия художеств

Академия художеств, расположенная на Университетской набережной в Санкт-Петербурге, выпустила целую плеяду блистательных художников, принадлежащих к разным поколениям. Федор Рокотов, Карл Брюллов, Михаил Врубель, Иван Айвазовский, Александр Бенуа, портретисты эпохи Просвещения, маринисты, баталисты, символисты — все они воспитывались в стенах этого учебного заведения, открытого в 1757 году по инициативе Ломоносова и Шувалова.

Именно Иван Иванович стал первым президентом и, пожалуй, одним из главных вдохновителей и меценатов наряду с архитектором Кокориновым. Шувалов пригласил педагогов из-за границы (из Франции, Италии и Германии) и в 1758 году набрал дебютный курс будущих художников из 38 учеников — 11 дворян и 27 разночинцев. Он же временно предоставил для проведения занятий свой особняк на Садовой, а затем и несколько жилых домов между 3-й и 4-й линией Васильевского острова. Кроме того, Иван Иванович подарил Академии 101 произведение искусства, несколько десятков гравюр и рисунков европейских художников, а также дорогие книги, среди которых были, например, труд по анатомии бельгийского хирурга Адриана Спигелия и альбом «Дворцы Генуи» Рубенса. Несмотря на мощную подпитку, как и в случае с Московским университетом, учебный процесс поначалу развивался медленно — многие дворяне скептически относились к самому занятию изобразительным искусством, считая его простым ремеслом, недостойным их внимания. Но со временем это мнение потерпело фиаско, ведь некоторые воспитанники Академии имели возможность стажироваться за границей, — например, Федор Рокотов, который, вернувшись из Парижа, написал портрет Екатерины II. Требовательная императрица осталась довольна этим «почти геральдическим по своей отточенности профилем» и впредь поручила изображать ее лицо по оригиналам молодого художника.

Собственно говоря, и сам процесс обучения на четырех отделениях (живопись, скульптура, гравюра, архитектура) нельзя было назвать простым. Ученики вставали в 5 утра, а заканчивали занятия только в 10 вечера. На каждого воспитанника ежегодно выделялись десятки кистей, фунт сажи, флорентийский лак, грунтовальные краски, льняное масло, киноварь, вохра и умбра… Студенты трудились, начиная с копировальной работы и совершенствуясь в выбранных техниках.

И вот любопытный факт: по одной из версий, Екатерина II специально приказала сделать внутри Академии круглый двор, площадь которого равна куполу собора Святого Петра в Риме, чтобы воспитанники вдохновлялись и «соотносились с ним» в своей работе. Идея совершенства и изящная эстетика пронизывали буквально все сферы той эпохи.

Елизавета IПросвещенный друг Екатерины Великой

Еще одной фигурой, связанной как с Академией художеств, так и с другими учебными заведениями, стал соратник Екатерины Великой Иван Иванович Бецкой, сменивший на посту директора Шувалова.

Бецкой родился в Стокгольме и большую часть своей жизни провел за границей, вдали от своей родины. Он был блестяще образован, в совершенстве владел французским и немецким, увлекался идеями Руссо, Вольтера и Дидро, обладал внушительным состоянием и имел возможность общаться с самыми просвещенными людьми Европы и августейшими особами. Но все же, несмотря на европейскую широту взглядов и долгую жизнь вне России. Иван Иванович был настоящим патриотом своей страны. В 1762 году он вернулся на родину и вскоре стал личным секретарем Екатерины II. Она меняла фрейлин, отталкивала фаворитов, но к Бецкому неизменно прислушивалась.

У них было много общего: образование, тонкий вкус, интерес к идее рационализма, увлечение энциклопедистами… Оба хотели создать, подобно Пигмалиону, своих просвещенных Галатей, людей новой эпохи, навсегда порвавших с безграмотностью и имеющих возможность свободно получать качественные знания. Отдадим должное: в этом они весьма преуспели. Благодаря Бецкому были открыты воспитательный дом для незаконнорожденных детей, коммерческое училище для купеческих отпрысков, училище при Академии наук и Императорское воспитательное общество благородных девиц (будущий Смольный институт), а также преобразован сухопутный шляхетский корпус. Иван Иванович искренне считал, что воспитание лучших качеств возможно только без принуждения и физических наказаний, а преподаватель должен быть образцом для своих подопечных.

Смолянки и женское образование

Императорское воспитательное общество благородных девиц, учрежденное в 1764 году, было призвано «дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». Такая красноречивая пафосная формулировка, естественно, вызывала скепсис: только ленивый не шутил про барышень из Смольного, владевших иностранными языками, умевших рисовать и рассуждать о трагедиях Корнеля и Расина, но напрочь оторванных от реальной жизни. Шутить шутили, а между тем многие прославленные личности выбирали себе смолянок в спутницы жизни. Так, писатель Радищев, поэт Капнист и князь Иван Михайлович Долгоруков были женаты именно на выпускницах Института благородных девиц. А сколько незаурядных воспитанниц проявило себя в мятежном XX веке!

Но вернемся в XVIII век, когда смолянки только начинают свое образование. Так как же происходил сам процесс обучения? Он длился целых 12 лет (при том, что «отзывать» свое чадо назад родители не имели права) и делился на четыре этапа. Самые младшие воспитанницы, или «кофейницы», как их называли по цвету платья, штудировали Закон Божий, русский и иностранные языки, арифметику, рисование, рукоделие, танцы и музыку. С 9 до 12 лет барышень учили истории и географии, а также знакомили с азами ведения домашнего хозяйства. На следующем этапе девушек учили прежним дисциплинам, добавив физику, словесность, основы геральдики, архитектуры и стихотворства. А на заключительном курсе (с 15 до 18 лет) ученицы, которых называли «белыми» — опять же по цвету платья, углубляли все полученные ими знания, перед тем как выпорхнуть из alma mater.

Екатерина ДашковаИ вот что важно: Бецкой не только поименно знал всех смолянок, но и относился к ним с отеческим участием, устраивал для них специальные вечера и «курировал» барышень и по окончании института. В это трудно поверить, но вальяжный старик в седом парике, влиятельный и образованный муж, робел в их присутствии! Особенно в общении с Глафирой Алымовой — своей главной симпатией. Девушка, кстати, сделала хорошую придворную карьеру, став фрейлиной Екатерины II, женой тайного советника Алексея Ржевского и одной из первых арфисток в нашем отечестве.

А вот Иван Иванович, увы, так и не создал собственной семьи, а к концу жизни был даже отдален императрицей от образовательных дел. Не любила Екатерина II, когда кто-нибудь «присвояет себя к славе государской».

Екатерина Малая и ее образовательные заслуги

Еще одной важной персоной в отечественном образовании была Екатерина Романовна Дашкова, амбициозная сподвижница императрицы и одна из самых просвещенных женщин своей эпохи (недаром ее называли Екатериной Малой по аналогии с Великой). Кстати, за пресловутое «присвоение государской славы» и ей доставалось от царицы, которая так характеризовала свою подругу: «Она очень умна, но с большим тщеславием соединяет взбалмошный характер». Екатерина Романовна и правда была дамой энциклопедических знаний, и местами ее интеллектуальное превосходство доходило до комизма: она могла прервать спектакль, для того чтобы поправить речевые ошибки актеров, а то и церковную службу, если вдруг священник оказывался недостаточно грамотным. Свой крутой нрав и безапелляционность суждений Дашкова сохранила до самых седин. Например, издателю «Русского вестника» она однажды заявила следующее: «Я вызываюсь к вам в сотрудницы, только с уговором: я настойчива и даже своенравна в мнении и в слоге моем, прошу не переменять у меня ни буквы, ни запятой, ни точки».

Что сделала эта женщина для российского образования? Во-первых, в 1783 году Екатерина Дашкова стала директором Петербургской академии наук. Кроме того, деятельная княгиня являлась инициатором создания Российской академии, основной целью которой было изучение русского языка. Она привлекала специалистов, хлопотала об открытии общедоступных курсов, активно стремилась наладить работу типографий и издательств… Именно Дашкова пригласила ученых для создания первого русского толкового словаря и собственноручно написала для него ряд определений, тщательно отобрав аж 700 слов на буквы «ц», «ч» и «ш». И вот парадокс: долгое время эта женщина не владела русским языком, а в итоге стала самым активным его поборником! Как знать, насколько далеко продвинулась бы Дашкова в своих образовательных экспериментах, если бы не ее опрометчивый шаг: в 1795-м в «Российском театре», издававшемся при Академии наук, была опубликована опальная пьеса Якова Княжнина «Вадим Новгородский». Екатерина II таких вольностей не прощала. Дашкова была отлучена от всех должностей.

Значение российского Просвещения 18 века

Эпоха Просвещения подарила отечественному обществу массу возможностей: женщины наконец-то смогли получать образование, русский язык стал доступнее, а сословные преграды постепенно минимизировались. Конечно, этот процесс был долгим и встречал немало усмешек, но в итоге разумное начато победило, а значит, все старания лучших умов нашего отечества были не напрасны. Иначе вы бы не читали сейчас эти строки…

Автор: Вaлеpия Мoринa


Понравилась статья? Рекомендуйте ее друзьям:



Читайте статьи данной категории:


Добавить комментарий

    Яндекс.Метрика